Наташа почти сразу после приезда в Израиль, - десять лет назад, - развелась с мужем и привыкла обходиться без мужчины в доме. Но дети выросли, у них началась самостоятельная жизнь, и она почувствовала себя одиноко. Ее московские друзья давно разлетелись по всему свету. Самая любимая подруга юности Ася оказалась во Франкфурте. Они все эти годы переписывались и перезванивались, но Наташе вдруг так захотелось увидеть подругу, что она купила билет на самолет и полетела в гости.
     Как они были рады друг другу! Без конца вспоминали прошлое, обсуждали свою нынешнюю жизнь, вспоминали общих знакомых. Вспоминали, как стояли ночами за билетами в театр или в филармонию, как записывались на книжные собрания сочинений любимых писателей и ходили на переклички. Все эти очереди казались теперь даже забавными - там можно было познакомиться со студентами из других вузов, скоротать время за умными беседами. Наташа поняла, как она стосковалась по Европе, по ее лесам и озерам, по большим двустворчатым окнам домов и деревянным полам…
    - Послушай, - сказала ей Ася, а не пора ли тебе перебираться из твоей маленькой беспокойной страны в Европу? Подыщем тебе богатенького жениха, будет тебя обожать и содержать, купит тебе маленькую машинку, и ты ко мне будешь ездить пить кофе. А дети твои уже самостоятельные, захотят тебя навестить - приедут.
     Наташа вернулась в Израиль, и через неделю подруга прислала ей адрес немецкого сайта знакомств, куда помещаются данные людей только с серьезными намерениями. Наташа заполнила уйму анкет и перевела на счет хозяев сайта немалую сумму. И пошли письма от потенциальных женихов…
    Наташа считала себя не такой уж плохой партией - хоть и немолода, зато сохранила хорошую фигуру, нежную кожу, лучистые глаза и густые волосы, одевалась со вкусом, многого достигла в жизни. Поиск знакомств по Интернету ей виделся какой-то авантюрой, оживлявшей ее будничную жизнь. Чуть ли не каждую неделю в ее электронном почтовом ящике оказывались письма от немецких женихов с фотографиями то на фоне яхты или "Мерседеса", то у камина старинного замка… Один из них по имени Вольф ей понравился больше других, показался настоящим романтиком, хотя, судя по фотографии, лицом был неказист. Наташа давно отвыкла в Израиле от возвышенного стиля комплиментов и изящного ухаживания. Они начали интенсивную переписку. С писем начинали утро, днем несколько раз посылали друг другу весточки, а на ночь нежно прощались. Вольф пригласил ее в гости, а жил он как раз во Франкфурте. Наташа взяла отпуск и поехала в Германию. Всю дорогу она, как в юности, предчувствовала, что ее ждет что-то чудесное, праздничное, даже выпила немного коньяка для храбрости.
    Встретил ее добротно одетый немолодой мужчина с мелкими чертами лица. Он внешне ничем не выделялся - раз увидишь такого, и даже лица его не запомнишь. Они тут же в аэропорту пошли в бар и подняли по бокалу шампанского за встречу. В машине он спросил Наташу, хочет ли она остановиться в гостинице или будет жить у него. Наташа сказала, что приехала специально в гости к Вольфу, и будет жить у него. Обстановка его квартиры была основательной и скучной, нигде не было ни пылинки, но во все вокруг въелся запах сигаретного дыма, и это огорчило некурящую Наташу. Зато вид из окна был замечательный. Наташа привезла в подарок Вольфу сигареты с цветными мундштуками, Вольф перебирал их и радовался как ребенок. Курил он не переставая, прикуривая от одной сигареты другую. Они пообедали, потом поехали гулять в парк. Рассказывали каждый о себе, об истории своей семьи, радовались, что их вкусы и взгляды полностью совпадают. Правда, Наташе показалось, что уж слишком много Вольф рассказывает о ценах на аренду квартиры и содержание машины, тому подобных прозаических вещах. Оба были полны новыми впечатлениями и ощущениями. На ночь Наташа больше для приличия устроилась в отдельной комнате. На другой день Вольфу потребовалось ненадолго зайти в свой офис - он был адвокатом. Наташа пошла с ним. Первое, что бросилось в глаза, когда она зашла в его кабинет - заставка на компьютере: ее фотография. Но это было еще не все: три ее больших изображения висели на стене в приемной рядом с местом секретарши. Наташа сильно смутилась, не понимая, радоваться или огорчаться. Но ей стало как-то не по себе. Затем они поехали гулять в небольшой городок, который славился достопримечательностями. Вольф со знанием истории и архитектуры вел экскурсию. Время они провели замечательно, и вечером Наташа перебралась в постель Вольфа. Наташа запаслась для этого случая дорогим красивым бельем и прошептала Вольфу, чтобы он обратил на это внимание. Ответ ее обескуражил: каждый имеет право тратить свои деньги так, как ему нравится. Очевидно, он уже и сам забыл, когда занимался сексом в последний раз, но остался доволен - в основном самим собой. Постепенно в этом человеке проявлялись черты, которые коробили Наташу, но она решила, что идеальных людей нет, можно потом попросить его отказаться от некоторых не нравящихся ей манер. К примеру, он донимал ее желанием сфотографировать каждый ее шаг, каждую часть ее тела. Наташе иногда хотелось стукнуть его по голове, когда он подбирался к ней, чтобы сфотографировать ее ноготь или ухо…
    Он рассказывал о своей бывшей жене. Они много лет жили в непрерывной борьбе друг с другом. Эта женщина была очень богата, но здоровье не купишь за деньги, и она умерла от рака.
    Наташа и Вольф сходили в гости к Асе, и тут выяснилось, что Вольф не воспринимает русского юмора и культурных кодов. Общий разговор поддерживался с трудом.
    Наташа ходила по улицам и примеряла себя к этой стране: как она тут будет проводить время, в какой магазин ходить за покупками, разглядывала с пристрастием прохожих, чтобы понять, как ей лучше среди них прижиться. Она внушала себе, что наконец-то появился мужчина, который будет о ней заботиться.
     Они совершили велосипедную прогулку по берегам Рейна. С самого детства Наташа обожала кататься на велосипеде, объездила вместе с отцом все Подмосковье. А тут снова настоящие березы, зеленые поля, пахучие цветы и травы, пасущиеся лошади. На одной ферме их пригласили зайти в конюшню. В вычищенном стойле перебирали ногами красивые гордые лошади и мягкими губами брали с рук угощение. А потом конюх предложил на них покататься. Они устроили пикник под деревьями, Вольф подобрал на берегу реки камешки и разрисовал их симпатичными мордочками. Наташе казалось, что это сон, путешествие в молодость. Но она поймала себя на мысли, что к Вольфу это не имело отношения. Наоборот, она была бы гораздо счастливее, если бы все это переживала одна. Но Наташа тут же одернула себя: а кто же ей устроил этот праздник? Конечно, он.
    Наконец они очутились в маленьком городке, где их ждала очень пожилая супружеская чета, старые друзья родителей Вольфа. Это были принадлежавшие к старинному роду блестяще воспитанные и образованные люди. Они накрыли стол в саду. Наташа чувствовала себя королевой этого вечера, и Вольф поглядывал вокруг с гордостью. Хозяева предложили остаться на ночь. Вольф перед сном пошел с хозяином прогуляться к реке. Наташа приняла душ и присела на кровать в спальне. На стене висела большая фотография военного самолета со свастикой на крыльях. Внезапно Наташа вспомнила рассказ хозяина о своем частном самолетике, и что во время войны он был военным летчиком. В один момент она протрезвела и ясно осознала, куда она попала и где планировала провести свою жизнь. Она выскочила из спальни и свернулась калачиком в кресле в гостиной. Вернулся Вольф и спросил, почему она не в постели. Наташа дрожала, и потому он сразу поверил, что ей нездоровится. Наутро они быстро уехали. Вольф не мог понять, что с ней произошло, но чувствовал, что она резко изменилась. Когда они возвращались по ухоженным тропам, навстречу им шли обычные люди, но Наташа с маниакальной настойчивостью спрашивала себя: "А чем мог заниматься в войну отец этого бюргера? Может, бомбил Париж или Лондон? А прадедушка женщины, играющей на траве с детишками? Травил собаками евреев в гетто? Не этот ли старик в инвалидном кресле расстрелял ее родных в Литве?" Но безусловно одно: все их предки в свое время тянули руку в фашистском приветствии. Она понимала, что впадает в безумие, но ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что она слышит гул из-под земли, потому что цветущий луг укрывает тела расстрелянных.
    В доме у Вольфа она с ужасом обнаружила старую фотографию, где была изображена группа военных. "Кто эти люди?" - спросила Наташа.
    - Это мой отец с фронтовыми друзьями под Одессой.
    Наташу как будто кипятком обдало. Но тут же она спросила себя: "А чего ты ожидала? Корни этих людей в Германии, они жили вместе со свой страной, мир был тогда так устроен". Чтобы как-то успокоиться, Наташа поехала к Асе, но решила, что завтра же вернется в Израиль. Вольф позвонил, и когда узнал, что Наташа уезжает, устроил ей истерику по телефону. В аэропорту она, сама себя ненавидя, напомнила Вольфу, что он обещал оплатить ей обратную дорогу. Вольф долго искал в кошельке кредитную карточку, потом она выскользнула из его рук, он шарил по полу, потом демонстративно чистил, наконец, сунул ее в щель автомата. Снял он только часть нужной суммы, объяснив, что у него на счету больше сейчас нет. Это было ужасно и унизительно.
    Прошел месяц, Наташа немного успокоилась и написала Вольфу. Снова завязалась переписка. Вольф постоянно сетовал, какая у Израиля неразумная политика, высмеивал отсутствие культуры в ее стране, но, тем не менее, захотел приехать. Наташа не могла себе представить, что придется привести его в свой некурящий дом и поселить вместе с детьми. Она уже видела их насмешливые и презрительные взгляды, а уж если он начнет при них рассуждать об Израиле, то дело может обернуться очень плохо. И тут Наташа впервые себя спросила: если общество этого человека ее смущает, зачем она с ним поддерживает отношения? Тем не менее, Наташа позвонила ему и пригласила в Израиль, но предложила снять гостиницу. Вольф возмутился: с какой стати он должен тратить деньги, если у нее есть квартира? "Видишь ли, мои дети…", - начала, было, она, но Вольф швырнул телефонную трубку. На следующий день она получила от него письмо, которое начиналось с фразы: "Будь проклят ваш Израиль!" Дальше шли оскорбления в адрес евреев. Наташа заблокировала адрес Вольфа. Она корила себя за то, что так долго его терпела. Если б она прервала эту связь сразу, как только ее начало что-то смущать, не дождалась бы оскорблений. Новыми глазами увидела она все, к чему так привыкла: израильское палящее лето и промозглую дождливую зиму, свою такую нужную стране работу, пытливо вглядывалась в лица религиозных и светских евреев со всех концов света, даже в характере детей она обнаружила много такого, о чем и не подозревала. Она поняла, что пыталась убежать от самой себя, но, к счастью, вернулась домой.
    
    

Комментарий психолога Евы Морозовской

    
    Поступки и решения героини этой истории произрастают из особенностей личности: эмотивной, с чертами застревания.
    Эмотивность - сильная эмоциональная восприимчивость, чувствительность. У таких людей тонко организована эмоциональная сфера, они способны глубоко чувствовать и серьезно переживать. В любви ранимы, как никто другой. Крайне болезненно воспринимают грубость, хамство. Склонны к добрым отношениям с окружающими и сами стремятся их поддерживать, переживают, как большой непорядок, ссоры и размолвки. Именно эта черта привела к шоку во время гостевого визита, когда Наташа не смогла успокоиться до утра, а застревание заставило ее "с маниакальной настойчивостью спрашивать себя" о прошлом случайных прохожих, и укрепляло ее эмоциональный шок.
     Застревание склонность к длительному и глубокому переживанию возникшей эмоции, неспособность отделаться от внезапно возникшего неприятного чувства, которое становится только сильнее при попытках рационализировать обстоятельства или взять себя в руки. Такие люди долго помнят обиды, сердятся, обижаются. Сильно одержимы одной идеей. Слишком устремленные, "упертые в одно", "зашкаленные", им нелегко отказаться от выполнения задуманного и изменить планы, подготовленные заранее, даже, если обстоятельства сложились не так, как было задумано.
    Если мы посмотрим, как развивалось Наташино отношение к Вольфу, то на фоне первоначального благополучия: "радовались, что их вкусы и взгляды полностью совпадают ", довольно скоро возникает нешуточное раздражение: "Постепенно в этом человеке проявлялись черты, которые коробили Наташу, но она решила, что идеальных людей нет, можно потом попросить его отказаться от некоторых не нравящихся ей манер... Наташе иногда хотелось стукнуть его по голове, когда он подбирался к ней". Уже на этом этапе женщина с другим характером "сдала бы назад", увеличив дистанцию между собой и Вольфом, не стала бы вступать с ним в сексуальные отношения и мирно уехала бы домой по окончании оговоренного срока, так и не сблизившись с пригласившим ее мужчиной, без обид. В попытках создания отношений приобретается опыт, и неудачная попытка сближения не должна восприниматься как проигрыш: психологический проигрыш, это напротив, развитие отношений с неподходящим партнером.
    Наташа столкнулась с классической дилеммой: выбор между принцем ее мечты и реальным мужчиной, который находился возле нее. И сделала свой выбор: сознание отсутствия в мире идеальных мужчин и меркантильные интересы заставили ее попытаться наладить отношения с Вольфом, несмотря на тысячу раздражавших ее мелочей, начиная от разговоров "не на те" темы, злостного курения, трудно переносимого в быту не курящим человеком, и заканчивая вызвавшей у нее неприятное чувство демонстрацией их отношений окружающим в виде вывешивания ее портретов на стенах офиса.
     Однако постановка такой дилеммы - ложный выбор, ведь реальность может включать и отсутствие идеальных мужчин, и недостатки данного конкретного их представителя+ и еще миллионы мужчин, с которыми героиня просто не познакомилась.
    Что заставило Наташу попытаться восстановить отношения после того, как Вольф при расставании в Германии "устроил ей истерику" и повел себя с ней "ужасно и унизительно"? Все те же черты застревания, потребность в доведении начатого до конца, желание спасти "проект, в который столько вложено". Искательница перемен, на Наташином месте, плюнула бы на все эти эмоциональные вложения, и завела бы, вместо продолжения не оправдавшей надежд связи, пять других романов. Чтобы было, из чего выбирать.
    
    Добавлю, что лично мне конфликт на уровне личность-личность в данной истории представляется более существенным и значимым, чем конфликт на уровне "история народа"-"история народа". Описанная антисемитская выходка Вольфа отнюдь не свидетельствует о том, какое восприятие еврейского народа и Израиля является распространенным и принятым сегодня в Германии. Это его личностное проявление, и в данном случае нельзя сказать, что немцы в целом больше склонны к хамству, оскорблениям и переходу на личности, чем израильтяне (если вы сомневаетесь, задумайтесь о поведении ваших соседей, служащих крупных учреждений, и водителей на дорогах - и вы непременно убедитесь в том, что хамов даже в нашей еврейской стране больше, чем хотелось бы).
    Полагаю, что та же самая героиня вполне могла бы устроить свою жизнь с другим немцем, чьи предки тоже жили в Германии во время Второй Мировой Войны и так или иначе могли приложить руку к Катастрофе - и который одновременно с тем проявил бы достаточно такта для того, чтобы не ранить ее чувства, а с случае неожиданного столкновения своей еврейской избранницы с ужасами той эпохи смог бы ненавязчиво ее успокоить и внушить ей мысль, что дети за отцов не отвечают, и сегодняшние немцы не враги Израилю и евреям.
    
    
    
    

На главную страницу

Новости     Тренинги     Консультации     Ароматерапия     Рэйки      Подготовка к родам      Виртуальная консультация      Обучение     Статьи     Библиотека     O себе     Контакты